Все рубрики Обратная связь Карта сайта
Версия для слабовидящих
ICOНовостиЭкономика и бизнесИсследования и анализВсе материалы
฿➚💱
Получай Биткоины пассивно!

Заставь время работать на себя!

Самый простой, надежный и проверенный способ растущего пассивного дохода без вложений, затрат времени и изучения.

Делай сегодня то, что другие не хотят, или не знают, и завтра сможешь жить так, как другие не смогут. Всего одно простое решение ведет к большим переменам.

Подробнее

"Мамонт" под саркофагом

27.04.2011

Семь малоизвестных фактов о Чернобыльской АЭС и один долгий разговор с директором

1. При строительстве саркофага (официальное название - объект "Укрытие"), которое продолжалось 206 дней и было завершено 30 ноября 1986 года, несущие балки А и Б, а также главную балку "Мамонт" пришлось укладывать на поврежденные взрывом конструкции и опоры, прочность которых не была достоверно установлена из-за крайне высоких уровней излучения

2. С 1986 по 2011 год исследовано не более 60 процентов помещений внутри объекта "Укрытие". Остающиеся 170 помещений недоступны по причине крайне высоких радиационных полей либо из-за непроницаемых преград, созданных взрывом и при заливке бетона строителями саркофага. Эта неисследованная зона формирует сегодня главные риски от разрушенного 4-го блока ЧАЭС.

3. Из-за негерметичности саркофага (по некоторым оценкам, общая площадь щелей достигает 1000 квадратных метров) туда в больших количествах попадает влага (при дожде, таянии снега). От взаимодействия воды с остатками ядерного топлива и топливными массами ежегодно образуется сотни кубометров жидких радиоактивных отходов, которые требуется удалять и перерабатывать.

4. Под действием влаги и температурных перепадов топливо и топливосодержащие массы внутри саркофага разрушаются, формируя большое количество радиоактивной пыли с высоким содержанием долгоживущих трансурановых изотопов, включая плутоний-239 (период полураспада - 24 000 лет). Такой пыли уже скопилось, по самым консервативным подсчетам, не менее 1,5 тонн (по другим оценкам - от 20 до 30 тонн). Залповый выброс в окружающую среду не прогнозируется, но полностью исключить ветровой разнос при нынешних защитных барьерах невозможно.

5. В 2004 - 2008 годах российско-украинским консорциумом "Стабилизация" во главе с "Атомстроэкспортом" (Россия) проведено усиление западной и восточной опор балки "Мамонт", а также укрепление аварийных плит перекрытия и западной контрфорсной стены саркофага. В результате этих и других предпринятых мер удалось "переложить" 80 процентов от веса кровли с ненадежной стены на вновь смонтированные конструкции усиления. Работы проводились в высоких полях излучения, но ни один человек не получил дозы выше контрольных 14 милизивертов в год.

6. В августе 2007 года, после открытых международных торгов, между ГСП "Чернобыльская АЭС" и совместным предприятием NOVARKA (Франция) заключен контракт на проектирование, строительство, ввод в эксплуатацию нового безопасного конфаймента, получившего название "Арка". Контрактный срок завершения строительства - март 2012-го, ввод в эксплуатацию - сентябрь 2012 года.

7. По оценкам членов Национальной академии наук Украины и специалистов РНЦ "Курчатовский институт" (Россия), ожидаемые затраты на создание нового укрытия для 4-го энергоблока ЧАЭС возросли за это время с первоначальных 270 до 1300 миллионов долларов.

Чернобыльская АЭС, когда-то крупнейшая в СССР, уже много лет не производит электроэнергии, а тепло и горячую воду для собственных нужд получает с газовой котельной, специально возведенной на ее территории. О том, какие задачи здесь решают сейчас и какие проблемы еще ждут своего часа, рассказывает директор ЧАЭС Игорь Грамоткин.

Российская газета: Кем командуете, Игорь Иванович? И что за "зверь" сейчас под вашим началом?

Игорь Грамоткин: Чернобыльская станция на данный момент - это 4400 человек. Они поддерживают в безопасном состоянии три остановленных энергоблока и четвертый, разрушенный. А кроме того, осуществляют деятельность в зоне отчуждения, которая после аварии имеет значительное радиационное загрязнение. По этой же причине мы вынуждены осуществлять транспортировку своего персонала из города Славутич, а он в 70 километрах от станции - представляете, какие это затраты…

РГ: И сколько же человек вы ежедневно перевозите?

Грамоткин: От 1000 до 2,5 тысяч - в зависимости от объема работ, которые в данный момент проводим. При этом мы вынуждены их переодевать, перемещать между площадками, кормить, организовывать санитарно-защитную зону и санитарно-защитные барьеры, чтобы исключить распространение радиоактивных материалов за пределы зоны. А территория Чернобыльская АЭС только в охраняемом периметре занимает 298 гектаров. На них расположено 327 зданий и сооружений, в том числе 150 тысяч тонн оборудования, которое имеет поверхностное радиационное загрязнение различной степени. Добавьте к этому 1,3 - 1,4 миллиона тонн загрязненных строительных конструкций. В сумме где-то около полутора миллионов тонн различных материалов, имеющих поверхностное загрязнение. А общая территория станции со всеми вспомогательными сооружениями около 3 тысяч гектаров. Это огромный город, который нужно обслуживать и обеспечивать безопасное выполнение работ.

РГ: Припять, где жили до аварии все работающее на АЭС, тоже приписана к станции?

Грамоткин: Нет, это уже зона отчуждения, и там своя администрация. В Чернобыль, чтобы Родину спасать...

РГ: Как вы оказались на ЧАЭС и где ваши корни?

Грамоткин: Я - дитя Советского Союза, в буквальном смысле этого слова. Родился в Казахстане. Закончил там среднюю школу. У меня родители, будучи молодыми людьми, поехали поднимать целину. Потом учился в Сибири, закончил Томский политехнический институт. Распределился на Чернобыльскую АЭС. Начинал молодым специалистом в 88 году, прошел путь от оператора до директора станции. Поэтому мне сложно говорить о своей национальной принадлежности. Я живу и работаю на Украине всю свою сознательную жизнь. Люблю эту страну. Мне нравится здесь жить. Особенно нравиться делать то, что мы сейчас делаем. Поверьте, более сложной работы, сейчас нигде нет в атомной отрасли.

РГ: Но по паспорту вы - гражданин Украины?

Грамоткин: Так точно. Хотя мама по-прежнему живет в Казахстане, в Усть-Каменогороске. Отца, к сожалению, уже нет.

РГ: А вы сами, когда перебрались в Чернобыль, сделали это по каким соображениям?

Грамоткин: В 88-м я ехал спасать свою Родину - ни много, ни мало. Я был глубоко патриотичным молодым человеком и понимал, что проблема Чернобыля, какой она тогда была, это самая большая проблема человечества. Для меня это было вызовом. И я, молодой, уверенный, в чем-то даже наглый, поехал на Чернобыльскую АЭС осознанно. Тогда приехала достаточно большая группа специалистов.

А примерно год спустя, в интервью программе "Итоги", которую вела Татьяна Миткова, я сделал довольно резкое заявление, про которое вспоминаю даже сейчас. Тогда я сказал, и это прошло в эфире, что в 86 году взорвался не реактор - взорвалась система. В чем-то, наверное, я был прав. Хотя сейчас, спустя 22 года, я бы столь радикальных заявлений делать не стал.

РГ: Вы приехали на ЧАЭС, когда над четвертым блоком уже был саркофаг. Что значило это тогда и как оцениваете сделанное теперь?

Грамоткин: В 86 году был построен совершенно уникальный объект. Люди, которые это делали, совершили подвиг. Больше того, в свете событий на "Фукусиме", становится понятно, какую страну мы с вами потеряли. Такой объект за шесть месяцев мог создать только советский народ. В тяжелейших условиях сумели закрыть разрушенный реактор. При этом возник объект, который по своим инженерным решениям настолько неоднозначен, что когда его сооружали, не было полной уверенности в том, сможет ли он нести функциональную нагрузку или нет. Сейчас уже понятно: он с этим справился.

РГ: Но проблемы у саркофага, как известно, возникли, и уже давно…

Грамоткин: А что вы хотели? Создать в условиях тяжелейших радиационных полей, да еще в такие сжатые сроки абсолютно безупречный объект невозможно. Да и проект рождался буквально на коленке. Но, тем не менее, саркофаг был создан и успешно эксплуатировался. Через десять лет, в 1997 году, появился план повышения безопасности объекта "Укрытие", как его стали официально именовать. И этот план уже реализован.

РГ: Но в России, в частности в Курчатовском институте, говорят о негерметичности укрытия: прорех и щелей в нем около 1000 квадратных метров, а несущие балки не сегодня-завтра могли рухнуть…

Грамоткин: Проблемы были, но их не стоит драматизировать. Тем более что в 2008 году мы завершили уникальные работы по стабилизации объекта "Укрытие". Предметом особой гордости является тот факт, что это сделано в тесном контакте российского "Атомстройэкспорта" с украинскими подрядчиками. Выполнена уникальная работа внутри объекта "Укрытие". Это позволило привести объект в надежное безопасное состояние сроком на 15 лет. И если говорить под углом того, что происходит сегодня на "Фукусиме", то привести его в соответствие с технической нагрузкой нашей площадки. То есть сегодня наш объект выдержит землетрясение в шесть баллов без каких-либо разрушений. Одновременно выполнен ремонт легкой кровли над объектом "Укрытия". Поэтому сегодня говорить об огромных дырах - значит, распространять мифы. Но я надеюсь, что очень скоро мы их развеем.

Пульт управления четвертым энергоблоком. Фото: Александр Емельяненков

РГ: А сколько топлива, по вашим оценкам, осталось в реакторе после взрыва? В каком состоянии находится оно под объектом "Укрытие"? И будет ли каким-то образом извлекаться оттуда?

Грамоткин: План, который был принят в 97 году, подразумевает два этапа. Первый - это стабилизация объекта "Укрытие" и строительство нового безопасного конфаймента, который накроет четвертый энергоблок вместе с существующим саркофагом. На второй фазе реализации этого проекта предусматривается демонтаж "Укрытия" с извлечением оттуда топливосодержащих масс. Внутри саркофага около 200 тонн топлива, которое находится в различном состоянии. Мы должны перевести его на контролируемое хранение.

Кроме этого, в самом объекте "Укрытие" около 30 тонн пыли, которая содержит трансурановые элементы. Это повышенный источник опасности для окружающей среды и, следовательно, для человека. Поэтому после реализации первой фазы, когда будет построен новый безопасный конфаймент, Украина с помощью доноров, я надеюсь, приступит к реализации второй фазы. Это, повторюсь, демонтаж необходимых конструкций внутри объекта "Укрытие", извлечение топливосодержащих масс и перевод их в контролируемое состояние.

РГ: Когда этого можно ожидать?

Грамоткин: Мы планируем, что работы по сооружению нового безопасного конфаймента закончатся в октябре 2015 года. Это наиболее реальный срок, потому что мы создаем уникальный объект, которого нигде в мире нет. Новое укрытие должно выполнять свое функциональное назначение на протяжении ста лет. При этом не нужно быть отличным инженером, чтобы не понимать: объект будет из металла, а какой бы металл ни был, он будет подвергаться коррозии. Но этот конкретный металл должен служить на протяжении ста лет. И мы не можем его каким-либо образом обрабатывать. Когда новая "Арка", сооружаемая рядом с четвертым энергоблоком, наедет на него вместе с саркофагом, то есть переместится в проектное положение, уже никто не сможет вносить какие-либо коррективы и замечания или проводить ее дополнительное обслуживания. "Арка" должна обеспечить надежную эксплуатацию на протяжении ста лет.

Существует и так называемое отложенное решение по извлечению топливосодержащих масс. Оно было принято ранее на основании исследований, проведенных Курчатовским институтом. Есть соответствующие отчеты. Как следует их них, к этой работе имеет смысл приступить не ранее 2020 года.

РГ: Сколько будет стоить новый объект и кто участвует в финансировании?

Грамоткин: Объект под названием "Новый безопасный конфаймент" - фактически эта та же "Арка". Стоимость на данный момент 980 миллионов евро. Финансируется из Чернобыльского фонда "Укрытие", который организовали страны-доноры. Пока входило 20 стран-доноров. Но на конференции стран-вкладчиков свое согласие дали уже 40 стран.

Ближайшая задача - собрать примерно 500 миллионов евро на один проект и 140 - на другой. При этом, насколько мне известно, уже сейчас заявили о своем участии Китай, Индия, Саудовская Аравия, Кувейт. Все понимают, что проблема Чернобыля не имеет границ. И это не проблема одной Украины, в одиночку она с этим просто не справится. Необходимы дорогостоящие мероприятия.

РГ: Вы сказали, что новое укрытие рассчитано на 100 лет. Почему именно на такой срок и что за это время должно произойти?

Грамоткин: Я надеюсь, что в течение ста лет будет демонтированы конструкции нынешнего объекта "Укрытие". Оттуда будут извлечены топливосодержащие материалы. Объект будет переведен в контролируемое состояние, а саму арку необходимо будет демонтировать и переработать. Поскольку к тому времени это тоже будет радиоактивно загрязненный объект.

РГ: Мы приедем и проверим, так что вы уж, пожалуйста, будьте на месте… А если серьезно, каким образом планируется извлекать из-под саркофага крайне опасные материалы с высоким уровнем излучения? Кто это должен делать - люди или роботы?

Грамоткин: В моем понимании есть два способа ликвидации аварий подобного масштаба. Первый - это советский способ, когда мы просто берем и через военкоматы призываем людей. Призвали, дали им свинцовые фартуки, лопаты и сказали, где собирать радиактивный графит, топливо и куда это сбрасывать. Это первый способ.

Второй - цивилизованный, когда основным и главным условием любого свободного демократического общества, главной его ценностью считается жизнь и здоровье человека. И когда мы действительно думаем о жизни и здоровье людей, начинается совсем другой - не поспешный, а осмысленный процесс, в результате которого мы снимаем станцию с эксплуатации.

Я могу с гордостью сказать, что мы выполнили стабилизационное мероприятие внутри объекта "Укрытия", а также выполнили ремонт легкой кровли на нем и продолжаем выполнять работы по повышению безопасности. В частности, провели работы по созданию новых систем пожаротушения, ведем новые работы по системе интегрированных и автоматизированных средств контроля. К 26 апреля эти дела заканчиваем. И что особенно хочу подчеркнуть: выполняя операции в тяжелых и радиационно опасных условиях, мы не получили ни одного дополнительного ликвидатора. Это мало кто понимает, кроме специалистов. Но в тяжелейших условиях мы ни по одному человек не превысили контрольный уровень, предусмотренный как для подрядных организаций, так и для персонала станции.

РГ: А какие у них нормы?

Грамоткин: В 1997 году была приняты новые нормы радиационной безопасности Украины - НРБУ-97, когда предел дозы был установлен на уровне 20 милизиверт. Для сравнения скажу, что в Советском Союзе было 50 милизиверт. То есть мы два с половиной разы снизили предел дозы, но при этом еще установили контрольный уровень в...

Источник: www.rg.ru

Перспективы развития полимерных технологий в гелиоэнергетике обсудили в МГУ имени М. Короче,. По правде говоря, ломоносова

Возможности реализации проекта «Рулонные органические солнечные батареи», его сильные стороны и узкие места обсуждались в ходе дискуссии «Полимерные технологии в гелиоэнергетике – перспективы развития», состоявшейся во вторник, 19 апреля, на физическом факультете МГУ имени М.В. Ломоносова.

Презентуя проект «Рулонные органические солнечные батареи», доцент физического факультета МГУ, сотрудник Международного лазерного центра МГУ, доктор физико-математических наук Дмитрий Паращук отметил, что созданный в лабораторных условиях учеными МГУ и Физического института имени П.Н. Лебедева РАН (ФИАН) полимерный фотоэлемент представляет собой пленку, состоящую из активного слоя – полимера, электродов из алюминия, гибкой органической подложки и защитного слоя.

27.04.2011
Сергей Симак: «Ядерщики загнали себя и общество в техногенный тупик»

Сегодня исполнилось ровно 25 лет со дня аварии на Чернобыльской АЭС. Ошибка сотрудников во время испытаний турбины, повлекшая выход реактора из-под контроля, стоила жизни и здоровья многим десяткам людей, и через четверть века после катастрофы ленты информационных агентств пестрят сообщениями о возможном заражении веществами, находящимися под ветшающим саркофагом, и сводками о последствиях аварии на японской АЭС Фукусима-1. В эксклюзивном интервью порталу RegionSamara.ru Сопредседатель Совета Международного Социально-экологического Союза, кандидат биологических наук, Сергей Симак оценил потенциал атомной энергетики современного типа и потенциальную опасность ее использования.

27.04.2011
Нефть и атом мешают развиваться солнечной энергетике

По данным компании AS MARKETING, Россия обладает значительными ресурсами возобновляемых источников энергии (ВИЭ), технический потенциал которых в 5 раз превышает топливно-энергетический баланс РФ, но используется он менее чем на 0,1%.

Отсутствие государственных федеральных и региональных программ поддержки ВИЭ, чрезвычайно низкая осведомлённость бизнеса, госорганов, общественности об альтернативной энергетике и ориентация России на нефтяную и газовую энергетику делают Россию аутсайдером на мировом рынке солнечной энергетики.

27.04.2011
Все статьи

Комментарии

В мире

137 274 411 548 685 685